Игумен Нектарий (Морозов)
ЗА ЧТО Ж ОНИ ЕГО ТАК МУЧИЛИ...
Шарлатанство - всегда страшная вещь: надеешься на исцеление, а в итоге болезнь усугубляется. Но особенно страшно сталкиваться с шарлатанством духовным: здесь вред терпит не тело, а бессмертная душа.
В информационно-издательский отдел епархии обратились две верующие женщины - по поводу «новинки» совсем иного рода. Содержание прочитанной ими книги заставило усомниться: действительно ли принесет она пользу тем, кто возьмет ее в свои руки?
«По вере вашей да будет вам...» (Мф. 9, 29) - такими евангельскими словами озаглавлено жизнеописание, как заявлено в нем, «пензенского старца схиигумена Алексия (Шумилина)», вышедшее в свет в Петербурге в 2006 году. Вопрос вызывает уже самая обложка ее, на которой изображен преклонных лет монах в инвалидной коляске. Смущает выражение его лица, поскольку при взгляде на него трудно избавиться от мысли, что нездоровье этого человека носит не только физический, но и душевный характер. Однако первому чувству в подобных случаях верить нельзя, поскольку внешность порой очень обманчива. Естественно, что возникло желание познакомиться с книгой получше, тем более, что о таком подвижнике, как схиигумен Алексий (Шумилин), слышать нам никогда не приходилось (это особенно удивительно, учитывая, что скончался он совсем недавно, 8 января 2005 года, и жил так недалеко от нас, в соседней епархии).
И вот то ощущение, от которого при чтении настоящего жизнеописания никак не удавалось избавиться: книга ни о чем. Бесконечное переливание из пустого в порожнее, абстрактные рассуждения - и практически никаких фактов. А те факты, которые все-таки приводятся, поражают какой-то внутренней нелогичностью, несогласованностью друг с другом.
Очевидно, что Михаил Иванович Шумилин, 1930 года рождения, был инвалидом детства: «Родился с тяжелым физическим недугом: совсем больной, он не мог ни ходить, ни обслуживать себя хоть сколько-нибудь. Он был старшим, но его, беспомощного и немощного, нужно было кормить с ложечки, поить, умывать...» И это первое, что приводит к неизбежному «конфликту восприятия»: постойте, но как же, да и кем был он пострижен в монашество и рукоположен в священный сан? Ведь исполнять священническое служение, да что служение -и обойти вокруг престола на хиротонии он бы не смог. Тем поразительнее и невероятнее рассказ о том, кто совершал хиротонию. По утверждению авторов, рукоположил Михаила (Шумилина) в священный сан митрополит Тетрицкаройский Зиновий (Мажуга). А присутствовали при этом также митрополит Рижский и Латвийский Леонид (Поляков), архимандрит Таврион (Батозский) и архимандрит Серафим (Тяпочкин). Достойно при этом внимания, что владыка Зиновий жил в Тбилиси, митрополит Леонид и отец Таврион - в Риге, а архимандрит Серафим - в Белгороде. Где и почему они собрались вместе ради хиротонии раба Божия Михаила - совершенно непонятно.
Еще непонятнее, как митрополит Зиновий, в прошлом глинский монах, архиерей, привыкший свято чтить церковные каноны, мог рукоположить в священный сан человека, чья хиротония по церковным канонам в виду неспособности к священнодействию была решительно невозможна.
Окончательно все запутывает повествование о том, как хиротония происходила на практике, поскольку из описания становится ясно, что была это (если вообще была) не хиротония, а монашеский постриг.
Далее следует рассказ о жизни о. Михаила и о его духовнической, а затем и старческой деятельности. Рассказ, впрочем, до крайности туманный. Где служил (да и служил ли вообще) о. Михаил, понять из него практически невозможно. Что опять-таки очень чудно: ведь рукополагается священник всегда не «просто так», а к конкретному храму или обители. Также говорится о молитвенных подвигах о. Михаила, но каковы они были, в чем заключались, снова неизвестно. Когда же речь заходит о присущей ему практике духовного окормления, то здесь преобладают рассказы о не совсем понятных с духовной точки зрения чудесах и о случаях колдовства и противостояния нечистой силе. В недоумение приводит и фотоматериал, широко представленный в книге. Например: фотография большой рыжей коровы, задумчиво глядящей в объективен подпись под ней: «Молитвенная помощь старца не раз спасала корову-кормилицу». Или фотография самого о. Михаила (точнее уже Алексия - в схиме), лицо которого искажено гримасой или улыбкой, припавшая к его руке монахиня, и другая подпись: «Ни с чем невозможно сравнить благословение, полученное от старца». В качестве приложения к жизнеописанию дан «Акафист преподобному отцу нашему схиигумену Алексию, старцу Пензенскому». Это - своеобразный «апофеоз» той нелепости и несуразности, которыми отличается книга в целом. Прежде всего, издатели объясняют, что «обычно акафист составляют святым до церковной канонизации». А затем следует сам акафист, отдельные строфы которого, своими незамысловатыми рифмами напоминающие частушки, хотелось бы процитировать. Например:
«Радуйся, друже Троицы, не давай в грехе успокоиться».
Или:
«Радуйся, крепкий битвою, оживляющий нас молитвою».
Еще:
«Радуйся, велий схимниче, в тьме сомнения нам светильниче».
И еще несколько:
«Радуйся, схиигумене, посрамление книжных умников».
«Радуйся, сердце доброе, никому в мире не подобное».
«Радуйся, Божий труженик, ко спасению очень нужный нам».
Если суммировать впечатления от прочитанной книги, то сказать можно так: от нее веет каким-то страшным духовным нездоровьем, более того, она вся проникнута не только прелестным, но ив полном смысле этого слова сектантским духом.
Естественно, что, поскольку на книге стоит благословение правящего архиерея Пензенской епархии архиепископа Пензенского и Кузнецкого Филарета, сотрудники информационно-издательского отдела Саратовского епархиального управления обратились за разъяснением в епархиальное управление в Пензу. Там был получен следующий ответ: благословения на издание данной книги владыка Филарет не давал. И более того ~ документов на такого клирика, как схийгумен Алексий (Шумилин), в Пензенской епархии нет.
А между тем книга, о который мы говорим, лишь одна из пяти, уже вышедших в данной «серии». И активно распространяются эти издания не только в Пензенской, но, в частности, и в Саратовской епархии, в Москве, Санкт-Петербурге. Ведется серьезная «агитационная» (иначе не скажешь) работа, собираются средства на «часовню на могиле старца», на «монастырь» и на другие, менее, может быть, определенные цели. И уже звонили и обращались в епархиальное управление люди, столкнувшиеся с напором почитателей «старца Алексия» и этим напором смущенные и обескураженные. А кто-то уже успели денъги пожертвовать и теперь скорбит о том, что куда с большей пользой мог бы их израсходовать, однако - назад дороги уже нет.
Кем был «отец Алексий»? Трудно сказать. Единственное чувство, которое возникает по отношению к нему после знакомства с жизнеописанием,- острая жалость. Один священник, просматривавший опубликованные в книге фотографии, увидел снимок, на котором «старец» лежит, буквально примотанный ремнями безопасности к заднему сиденью «газели». И одно только и смог сказать: «За что ж они его так мучили-то, бедного!..» Действительно - жестоко это. Но тут мы уже ничего не сможем сделать. Другое не менее жестоко: людям, ищущим пищи духовной, вкладывать в протянутую руку «камень» в виде такого жизнеописания, «чудес» и «акафиста». Потому-то и предостерегаем мы всех потенциальных читателей этой книги: «По вере вашей будет вам». Поэтому не верьте лжи, верьте только истине.
Электронная версия газеты «Православная вера», издание Саратовской епархии (2006 год, август, №19)